Friedrich
Weiße

scholar

Kazan Federal University

Надвигающийся шторм

Девяносто лет назад в Соединённых Штатах Америки началась Великая депрессия, крупнейший экономический кризис, который поглотил весь мир. Он был вызван перенасыщением рынка товарами, что запустило цепную реакцию. По мере приближения кризиса цены на товары стали постепенно понижаться в силу избыточного предложения, поэтому для поддержания прежнего уровня прибыли капиталисты увеличивали своё производство, тем самым ухудшая ситуацию на рынке. Параллельно с этим крупные собственники приступили к сокращению заработной платы для наёмных рабочих: в данном случае срабатывает закон «сохранения капитала», по аналогии с физическим законом о сохранении энергии. Его суть заключается в том, что если работодатель будет платить большую заработную плату рабочему, то он сам будет получать меньше денег и наоборот. Следовательно, так началось сокращение рабочих мест, а оставшимся работникам начали урезать заработную плату с целью поддержки бизнеса. Сокращение заработных плат и рост безработицы начали влиять на покупательную способность населения, спрос на товары и услуги уменьшался, и ситуация с избыточным предложением также усугублялась. Безработица, в свою очередь, увеличила предложение и конкуренцию на рынке труда, что дало возможность найма новых рабочих на места старых с ещё меньшей зарплатой; в связи с этим увеличивалась скорость падения уровня заработной платы.

Стоит отметить, что рынок до великой депрессии существовал без государственного вмешательства. Считалось, что он способен самостоятельно регулировать ситуацию со спросом и предложением, справедливости ради, стоит сказать, что рынок в состоянии регулировать экономическую ситуацию, но это происходит через монополизацию. Другими словами, в период турбулентности слабые игроки разоряются, и их предприятия скупаются за бесценок крупными игроками. В конечном счёте, на рынке остается один игрок, который обладает возможностью влиять на свободное ценообразование по собственному усмотрению. Он становится монополистом, и его экономическая политика способствует преодолению отрицательных моментов, возникших из-за кризиса.

Последним инструментом, который дал возможность капиталистам поднять цены на товары, было уничтожения части этих товаров. Примечательно, что ликвидация проводилась на фоне разворачивающегося голода. Данную картину хорошо описал Джон Стейнбек в своём произведении «Гроздья гнева»: «Апельсины целыми вагонами ссыпают на землю. Люди едут за несколько миль, чтобы подобрать выброшенные фрукты, но это совершенно недопустимо! … И апельсинные горы заливают керосином из шланга. … А дети, умирающие от пеллагры, должны умереть, потому что апельсины не приносят прибыли».

С точки зрения капиталистической этики, бесплатная раздача товаров может морально разложить людей; считается, что людям нужно дать удочку, а не рыбу, чтобы они сами добывали себе пищу. Но в моменты, когда нет той самой «удочки», т.е. работы, никого не волнует жизнь простых людей. Такова была Великая депрессия девяносто лет назад.

Что же с современным экономическим кризисом? Начнём с того, что о нём начали говорить всерьёз ещё с лета 2019 года. Так, 14 июня 2019 года, на сайте некоммерческой организации «Project Syndicate» известный американский экономист Нуриэль Рубини, предсказавший экономический кризис 2007-2008 годов, опубликовал статью, в которой он указал опасения в связи с возможностью начала рецессии в 2020 году. Риски были связаны с возможным падением спроса, а также с ростом задолженностей. Снижение процентной ставки ФРС, а также центральных банков других стран, являлась попыткой стимулирования спроса за счёт кредитования с понижающейся ставкой. Так или иначе, любой долг нужно возвращать, следовательно, когда придёт время платить по счетам, покупательная способность уменьшиться и спрос соответственно тоже, поэтому действия ФРС – это попытка оттянуть и смягчить глобальный финансовый кризис.

В сентябре 2019 года вышел доклад UNCTAD, в котором была выражена обеспокоенность в растущем корпоративном долге и нарушении торговых каналов, что могло спровоцировать глобальную рецессию.

Однако предостережения о грядущем кризисе были сделаны на фоне отсутствия фактора коронавируса. Как мы видим, на сегодняшний день карантинные меры нарушили цепочки производства, а также привели к росту безработицы и к падению спроса на нефть. К началу апреля количество безработных в США увеличилось в 10 раз, что сигнализирует о проблемах внутри американской экономики; но самым красочным признаком надвигающегося кризиса является уничтожение продукции фермеров из-за того, что её никто не покупает, а бесплатно раздавать безработным и нуждающимся нельзя, что перекликается с ситуацией в конце двадцатых в США.

С одной стороны, коронавирус отягчает экономическую ситуацию, доходит до того, что ООН предрекает крупный голод, который может затронуть до трёхсот миллионов человек. К тому же, провал сделки ОПЕК+ на ложился на резкое сокращение спроса, в силу карантинных мер, в следствии чего новая сделка по нефти, с участием новых стран, не привела к желаемому результату, что также отягчает ситуацию и приближает коллапс мировой финансовой системы.

С другой стороны, коронавирус ускорил цифровизацию экономики, что, несомненно, является положительным фактором. Известный эссеист Нассим Талеб утверждает, что нынешняя пандемия изменит мир. Некоторые работодатели оценили все преимущества перевода работников на дистанционную работу и намерены продолжать эту практику. Это не значит, что офисы исчезнут полностью, но это приведёт к значительному сокращению штата офисного планктона. Нассим Талеб пишет и том, что образование полностью перейдёт на дистанционный формат. Такая практика позволит сэкономить университетам на содержании помещений.

Как было уже сказано, данные экономические процессы уже происходили, но относительно медленно. На сегодняшний момент в некоторых отраслях производства, обновление средств производства является невыгодным, что затормаживает внедрение цифровых технологий. Однако именно обязательные карантинные меры вынудили различные компании и государственные структуры начать работать в новом формате. Мне кажется, что данная практика позволит экономике быстрее выйти из рецессии. Но за введение новых технологий придётся заплатить сокращением и исчезновением определённых рабочих мест, однако это является нормальным процессом во все времена.

Подводя итог, стоит сказать, что каким бы тяжёлым не представлялось нам ближайшее будущее, после любой рецессии или даже депрессии, начинается эпоха роста, а за ней и процветания. Экономика развивается волнообразно, циклами, как правильно отметил наш отечественный экономист Николай Дмитриевич Кондратьев. Так или иначе, после кризиса нас будет ждать иная жизнь, в которой придётся приспосабливаться. Известный футуролог Элвин Тоффлер сказал: «Безграмотными в 21 веке буду не те, кто не умеет писать и читать, а те, кто не умеет учиться, разучиваться и переучиваться», поэтому не переставайте учиться и не противьтесь новым технологиям.